3. Пролетарский интернационализм против национальной парадигмы
Как мы успели увидеть, у социал-шовинизма есть множество лиц – некоторые из них сложные и скрытые, а другие грубые и откровенно реакционные. Но что они имеют общего на идеологическом уровне, что является их сущностью с точки зрения идей? Это то, что мы называем национальной парадигмой. Мы вникнем в это более подробно.
Марксизм признает, что когда капитализм вступил в эру империализма в начале XX века, производственные силы переросли ограничения национального государства. Национальное государство было ключом к быстрому росту производственных сил в XIX веке, но его политические и экономические ограничения стали преградой. Поэтому здоровое экономическое развитие потребовало региональной и мировой организации производственных мощностей. Но буржуазия каждой страны неразрывно связана с государственным аппаратом в своих странах соответственно. Поскольку капиталистический класс не готов добровольно отдать свою экономическую и политическую власть, неизбежным результатом является борьба и разногласия между руководящими классами каждой страны, а расширенные производственные силы толкают их на стремление к мировой экспансии (за счет своих конкурентов).
Лев Троцкий развивал эту идею уже в начале Первой мировой войны: «Силы производства, развившие капитализм, переросли ограничения нации и государства. Национальное государство, текущая политическая форма, слишком узко для эксплуатации этих производственных сил. Естественная тенденция нашей экономической системы, соответственно, это пытаться вырваться из государственных ограничений. Вся планета, суша и море, поверхность и глубь, все стало одним экономическим цехом, разные части которого неразрывно связаны друг с другом. Эта работа была проделана капитализмом. Но выполняя ее, капиталистические государства были вынуждены бороться за покорение охватывающей мир экономической системы интересам выгоды буржуазии каждой страны. Что нам показала политика империализма больше всего остальных, так это то, что старое национальное государство, созданное в революциях и войнах 1789-1815, 1848-1859, 1864-1866 и 1870 годов, изжило себя и сейчас представляет собой непреодолимое препятствие. Текущая война в основе своей является восстанием производственных сил против политической формы нации и государства. Это знаменует крах национального государства как независимой экономической единицы». [35]
Именно поэтому, как объяснил Троцкий, только социалистическое общество может преступить эти противоречия и организовать производство и распределение в гармонических пропорциях в мировом масштабе: «Нынешняя империалистическая война, разрушающая саму основу экономики, является самым убедительным выражением тупиковой ситуации, в которой оказалось буржуазное государство. Только социализм, нейтрализующий нацию в экономическом смысле, объединяя человечество в тесном сотрудничестве, освобождая мировую экономику от угнетения международной экономической конкуренции, только социализм дает разрешение противоречий, которые сегодня угрожают человеческой культуре». [36]
Поэтому социалистическое общество, то есть общественные отношения, разрешающие гармоничное и устойчивое расширение производственных сил, не может быть построено в государственной изоляции, а только на региональном или мировом уровне. Эта идея была также основой теории перманентной революции Троцкого, в отличие от сталинистской иллюзии о строительстве «социализма в одной стране»: [37] «Производственные силы капиталистического общества уже давно вышли за пределы государственных границ. Империалистическая война (1914-18 гг., ред.) была одним из проявлений этого факта. Относительно техники производства социалистическое общество должно представлять более высокий этап, чем капитализм. Стремиться построить национально изолированное социалистическое общество означает, несмотря на все временные успехи, отбросить производственные силы назад даже по сравнению с капитализмом. Пытаться, невзирая на географические, культурные и исторические условия развития страны, являющейся частью мирового единства, воплотить закрытую пропорциональность всех отраслей экономики в муниципальных рамках, значит преследовать реакционную утопию. Если приверженцы этой теории все же принимают участие в международной революционной борьбе (с каким успехом это второй вопрос), то это потому, что, как безнадежные эклектики, они механически сочетают абстрактный интернационализм с реакционным утопическим национальным социализмом». [38]
Интернациональный характер пролетариата, его организация и его борьба
Поэтому марксисты исходят не из национального государства, а из мировых политических и экономических отношений. Поэтому социалисты должны основывать свою программу, свою борьбу, свою организацию на международном, а не на национальном, рабочем классе. Мы не англичане, немцы, русские, китайцы, индийцы и т.д., а живущие в той либо другой стране интернационалисты: «Интернационализм является не отвлеченным принципом, а теоретическим и политическим отражением нрава мировой экономики, мирового развития производственных сил и мирового масштаба классовой борьбы». [39]
Такой пролетарский интернационалистский подход имеет фундаментальные последствия в отношении рабочих и угнетенных. Для революционеров паспорт, цвет кожи и культура рабочего не имеют значения. Они все равно братья и сестры. Поэтому рабочий из своей страны не ближе социалисту, чем рабочий-мигрант.
У социал-шовинистов все как раз напротив. Конечно, они будут клясться, что они полны симпатий к иностранным рабочим, но фактически они предпочитают рабочих своей собственной страны, свою собственную культуру по отношению к рабочим из других стран и с другим культурным происхождением.
Естественно, что социал-шовинисты скрывают свою националистическую политику социалистическими аргументами. Они говорят, что они просто противостоят попыткам капиталистов ослабить рабочий класс, интегрируя более дешевую иностранную рабочую силу, чтобы они защищают социальные завоевания местных рабочих и т.д.
Но почему защита заработной платы и жизненных стандартов местных рабочих важнее улучшения зарплату и жизненных стандартов рабочих-мигрантов или рабочих из других стран?! Почему интегрирование иностранных рабочих важнее, чем интегрирование местных рабочих в мировой пролетариат (для которого мигранты могут быть важным передающим ремнем)?!
Фактически социал-шовинизм идеологически основан на принципе «сначала национальное — затем международное». Его исходный пункт – это государственная парадигма, вокруг которой существует мир, но он менее важен. Такой подход отражается в идее «мы» как нация, «наше отечество», «наши родные рабочие», неизбежным следствием чего является странная (странная с социалистической точки зрения) идентификация со своей собственной культурой, национальными «ценностями», то есть это и есть фундамент целой политики социал-шевинистов.
Такая идентификация со своей нацией или культурой представляет собой идеологическую основу для отстаивания интересов национального рабочего класса вопреки интересам международного пролетариата. И эта идеология «сначала местный рабочий – потом иностранный рабочий» объективно привязывает национальный пролетариат к своей национальной буржуазии и против своих интернациональных классовых братьев и сестер. Защита империалистического «семейства» и целой программы социал-шовинизма – неизбежные последствия такого подхода.
Настоящие социалисты полагают, что «Мы», «наша семья» – это не национальный рабочий класс, их национальная культура, а международный пролетариат. Рабочий в Индии или в Китае, во Франции или в Аргентине, угнетенные, борющиеся за свободу во всех частях света, — вот, кто наш народ. Все они равно близки нам!
Троцкий подчеркивал в своих тезисах «Война и Четвертый интернационал» то, что социалисты должны бороться с любой политической или «нравственной» связью рабочих с «их» империалистическим национальным государством. Без подобного разрыва такие социалисты неизбежно становятся социал-шовинистами и предателями рабочего класса. Не привязывать себя к национальному государству во время войны, следовать не за картой войны, а за картой классовой борьбы может только та партия, которая уже объявила непримиримую войну национальному государству в период мира. Только полностью признавая объективную реакционную роль империалистического государства, пролетарский авангард может стать неуязвимым ко всем типам социального патриотизма. Это означает, что реальный разрыв с идеологией и политикой государственной защиты возможен только на позиции интернациональной пролетарской революции. [40]
Социалисты должны подчеркивать, что буржуазия сама по себе не предана защите отечества, а скорее предана защите своих доходов и собственности. Вспомните всех капиталистов, которые закрыли фабрики дома и перенесли производство в страны с меньшими зарплатами; вспомните всех сверхбогатых, перенесших свои деньги на Карибы; вспомните Западные государства, которые выдавали миллиарды долларов израильскому колонистскому государству вместо того, чтобы потратить их на государственные инвестиции дома. Буржуазная программа патриотизма является не ориентиром для руководящего класса, а скорее инструментом для манипуляций ради смущения масс и принуждения их жертвовать своей жизнью, как отметил Троцкий. Она защищает частную собственность, привилегии, удобства. Когда эти священные ценности оказываются под угрозой, буржуазия немедленно выбирает путь поражения. Это был путь русской буржуазии, чьи сыновья после Октябрьской революции сражались и были готовы сражаться в каждой армии мира против своей собственной бывшей родины. Для спасения своей столицы испанская буржуазия обратилась к Муссолини и Гитлеру за военной помощью против своего народа. Норвежская буржуазия помогала гитлеровскому вторжению в Норвегию. Так было и всегда будет. Официальный патриотизм – это маска для интересов эксплуатации. Классово сознательные рабочие пренебрежительно отбрасывают эту маску. Они защищают не буржуазную родину, а интересы трудящихся и угнетенных своей страны и всего мира. Тезисы Четвертого интернационала говорят: «Против реакционного лозунга национальной защиты необходимо выдвинуть лозунг революционного уничтожения национального государства». [41]
Необходимое различие между национализмом угнетающей нации и национализмом угнетенной нации
Эти принципы правдивы для всех государств, но необходимо сделать одну определенную оговорку. Угнетаемые народы, то есть живущие в полуколониальных странах или соприкасающиеся с национальной дискриминацией, имеют законную основу для защиты своей нации против империалистической и реакционной агрессии. [42] Конечно, марксисты угнетенных наций так же выступают против национализма как ложной и обманчивой идеологии. Для борьбы против национального угнетения рабочие таких наций должны присоединиться к международной борьбе против империализма, являющегося фундаментальной системой, на которой основывается подобное национальное угнетение.
Однако марксисты должны отличать национализм угнетающей нации и угнетенной нации. Пока первый глубоко реакционен, второй содержит прогрессивный элемент, поскольку он отражает желание масс бороться против угнетения. Ленин писал по этому вопросу: «Я уже писал в своих произведениях по национальному вопросу, что никуда не годится абстрактная постановка вопроса о национализме в целом. Необходимо различить национализм нации угнетающей и национализм нации угнетенной, национализм великой нации и национализм нации малой» [43], «В каждом буржуазном национализме угнетенной нации существует общедемократическое содержание против угнетения, и именно этот смысл мы безусловно поддерживаем» [44].
На базе такового различия между национализмом угнетающей нации и угнетенной нации марксисты принимают разные стратегии в отношении этих двух типов. Однозначная и непримиримая борьба против первого, педагогическое объяснение ошибок и привязка к прогрессивным элементам в случае национализма угнетенной нации.
4. Срочность и сложность вопроса
В течение империалистической эры социал-шовинизм был опасным раком интернационального рабочего движения, прежде всего в империалистических странах. Однако это тем более актуально во время империалистических войн и шовинистических эксцессов.
В недавнем прошлом наблюдался устойчивый рост реакционной агрессии против угнетенных народов и межимпериалистического противостояния. После 2001 г. Западные государства начали несколько войн и военных вторжений на Ближнем Востоке и Африке под видом «войны с терроризмом». Путин начал несколько раньше с подобной империалистической «войной против терроризма», когда Россия вторглась в Чечню в 1999 году. С этим связано усиление репрессий против мигрантов внутри страны (в том числе против мигрантов из мусульманских стран).
Десятилетием позже Китай сам стал Великой державой и вместе с Россией бросил вызов долговременной гегемонии США (их Западных союзников). Такая межимпериалистическая вражда привела к мировой торговой войне, а в прошедшие несколько месяцев, когда Трамп ввел очень высокие тарифы не только на Китай, но и на Западных союзников, мы увидели резкую эскалацию. Более того, Белый Дом углубил процесс межимпериалистического противостояния угрожая не только Китаю, но также и Западным союзникам (Канаде, Гренландии/ЕС). В то же время Трамп пытается провести разрядку с Путиным, что привело к резким реакциям среди традиционных союзников Америки в Европе.
Одним важным результатом этого процесса является распад империалистического порядка, в котором США и их союзники властвовали в течение десятилетий. Следствием такого хода событий является эскалация военных конфликтов и вооруженных конфронтаций также между полуколониальными странами Глобального Юга. Для более недавних примеров мы назовем вооруженные конфронтации между Индией и Пакистаном в апреле/мае 2025 года.
Важным результатом этого процесса является серьезное ускорение мирового вооружения. Если рабочий класс не остановит своевременно империалистов, то этот процесс приведет к полномасштабным вооруженным конфронтациям между Великими государствами вплоть до Третьей мировой войны. Вот почему мы можем сказать, что мы живём не в период после Холодной войны, а вошли в период перед Мировой войной – период, характеризующийся катастрофами, потрясениями и войнами.
Предостережение Ленина
С таким развитием событий важно помнить уроки большевиков в борьбе с шовинизмом и войной, а также сравнить их с опытом недавних конфликтов. В одной из собственных последних статей Ленин указывал на чрезмерные трудности, стоящие перед революционерами в начале крупномасштабных войн. Он предостерег, что будет самообманом представлять, что можно начать массовые забастовки или подобные выступления, когда война уже разразится. Вместо этого правящему классу удастся парализовать рабочий класс и разгромить любые организации, способные на серьезное противостояние. Поэтому, как объяснял Ленин, задача скорее в том, чтобы подготовиться к длительному периоду нелегальной работы для подрыва усилий буржуазии по ведению империалистической войны и в конце концов превратить империалистическую войну в гражданскую войну:«В вопросе о борьбе с опасностью войны в связи с конференцией в Гааге я думаю, что наибольшей трудностью является преодоление того предрассудка, что этот вопрос простой, ясный и сравнительно легкий. — Ответим на войну забастовкой или революцией, — так говорят, конечно, все выдающиеся вожди реформистов рабочему классу. И очень часто кажущаяся радикальность этих ответов удовлетворяет и успокаивает рабочих, кооператоров и крестьян. Возможно, наиболее правильный прием состоял бы в том, чтобы начать с самого резкого опровержения такого мнения. Заявить, что особенно теперь, после недавней войны, только самые глупые или безнадежно лживые люди могут уверять, что такой ответ на вопрос о борьбе против войны куда-нибудь годится. Заявить, что «ответить» на войну забастовкой невозможно, равно как невозможно «ответить» на войну революцией в самом простом и буквальном понимании этих выражений. Надо объяснить людям реальную обстановку того, как велика тайна, в которой война рождается, и как беспомощна обычная организация рабочих, хотя бы она и называла себя революционной, перед лицом действительно надвигающейся войны. (…) Нужно объяснить, в особенности, значение того обстоятельства, что «защита отечества» становится неизбежным вопросом, который большая часть трудящихся будет неизбежно решать в пользу своей буржуазии. Поэтому, во-первых, следует объяснить, что означает «защита отечества». Во-вторых, в этой связи необходимо объяснить, что означает «поражение». Наконец, мы должны объяснить, что единственным возможным способом борьбы с войной является сохранение имеющихся и создание новых нелегальных организаций, где все участвующие в войне революционеры ведут длительную антивоенную деятельность — все это необходимо вынести на первый план. Бойкот войны – это дурацкий лозунг. Коммунисты обязаны участвовать в каждой войне, даже в самой реакционной». [45]
Почему правящему классу, скорее всего, удастся парализовать рабочий класс и любую антивоенную оппозицию в начале полномасштабной войны? Во-первых, потому что такая война – особенно в начале – означает тотальную мобилизацию всех государственных ресурсов правящим классом. Как следствие, правительство находится на вершине своей организационной силы. Рабочий класс, напротив, шокирован неожиданным взрывом таковой войны. Далее, он будет смущен и деморализован в разной степени многолетней социал-патриотической пропагандой своих руководителей. Их организации руководятся реформистскими бюрократами, которые предадут интересы масс и поддержат военные усилия буржуазии. Прибавьте к этому то, что социал-шовинистическое сознание среди слоев масс имеет материальный базис, учитывая относительную силу рабочей бюрократии и аристократии.
Одновременно с этим революционные силы, выступающие против такой реакционной войны, неизбежно столкнутся с жестокими репрессиями, а потому, вероятно, не смогут организовать значимого сопротивления в первый период войны.
Существует и дополнительная проблема, с которой одно время не столкнулся Ленин, или по крайней мере столкнулся не в такой степени. Сегодня мы переживаем ситуацию, когда социал-шовинистическая пропаганда смущает и манипулирует не только массами пролетариата, но и, к сожалению, большей частью рабочего авангарда, то есть наиболее передовой частью пролетариата. Десятилетие чрезвычайной слабости настоящих революционных сил привели к таковой ситуации, что даже в изголовье самопровозглашенных марксистов марксизм существует только в фальсифицированном, де-революционизированном и кастрированном виде даже среди большой части авангарда. Задачей коммунистов является защита марксизма в его истинной, революционной, антиимпериалистической форме и передача его тем слоям рабочего класса и молодежи, которые стоят на переднем крае освободительной борьбы.
Некоторые примеры недавних войн
Возьмем недавний конфликт между Индией и Пакистаном. Спусковым крючком конфликта стал не большой военный удар иностранной силой, а «малая» террористическая атака. Однако это было достаточно для левых реформистов для немедленного приспособления, когда Моди использовал этот случай и мобилизовал государственную и медиа машину для разжигания шовинизма. Левым не просто не удалось организовать какие-либо антивоенные выступления (несмотря на то, что Индия остается относительно демократической капиталистической страной), но они даже поддержали официальные цели Моди «уничтожить террористов в Пакистане» и удержать Кашмир во владении Индии.
Разумеется, что это явилось следствием лет и десятилетий политического упадка, когда кадры этих партий – CPI, CPI (M) и CPI (ML) – ковались в доктрине социал-шовинизма, значимой частью которого является мнимое право Индии на оккупацию Кашмира. Эти партии приспособились к взгляду на индийское государство как на «свое» государство, — неудивительно, учитывая, что они неоднократно занимали региональные правительственные позиции, — которое, по их мнению, неделимо (несчастье стремящимся к независимости национальным меньшинствам), а также должно быть защищено против иностранных врагов (например, Пакистана).
Мы видели подобные случаи состояния шока и даже поддержки реакционной политики правительства большими частями реформистов и левых центристов в вышеупомянутом случае, когда европейские правительства использовали террористические атаки для запуска исламофобских репрессий.
Другим примером, хотя и с другим контекстом, был период Контрреволюции COVID, когда правительства по всему миру беспрецедентно отреагировали весной 2020 года на пандемию масштабными мерами полицейского государства вроде локдауна огромной доли населения. Большинство реформистов и левых центристов было полностью парализовано и дезориентировано неожиданной катастрофой, которую правящий класс в полной мере использовал для подавления любого сопротивления. Практически большинство левых не пришли в себя после собственного шока, а протесты против политики локдаунов, которые в конце концов и заставили правительства отступить, стихийно начали части народных масс, как в Западных странах, так и в Китае. [47]
Похожим примером является Россия и ее война против Украины с февраля 2022 года. С одной стороны, левые реформисты (КПРФ, РКРП, ОКП) поддержали войну с самого начала, а большинство левых центристов отказались от защиты Украины. С другой стороны, разразились значительные уличные протесты против войны с самого ее начала, что привело к арестам около 20 000 активистов. Соцопросы неоднократно показывали, что, несмотря на почти тоталитарные условия, введенные режимом, около пятой части населения продолжает выступать против войны (данные провластных или зависимых организаций, фактическое число несогласных может достигать значительно бо́льших значений — прим. редакции Коммунистической Тенденции).
Можно сказать, что безусловно выгодно то, что некоторые слои буржуазии и среднего класса были политически и культурно ориентированы на Запад, из-за чего они менее уязвимы перед путинской шовинистической пропагандой «русского мира».
Другим примером является геноцидальная война Израиля против палестинского народа в Газе. Несмотря на масштабную поддержку Израиля со стороны США и Европы, эти правительства сталкиваются с масштабным и растущим пропалестинским движением солидарности. Это движение, сравнимое с движением против Вьетнамской войны в конце 1960-х и начале 1970-х годов, все больше заставляет западные правительства удаляться от колониалистского государства (по крайней мере, на словах). Однако следует также сказать, что, несмотря на репрессии в Западных странах, — я сам получил шесть месяцев лишения свободы условно [48] — эти страны не ведут войны сами, поэтому внутреннее общественное давление и репрессии не могут быть сравнимы с государством, ведущим полномасштабную войну (например, Россия сегодня).
Война в Ираке в 2003 году является еще одним примером. Этот конфликт: а) не был большой войной для США и не привел к значительным ограничениям демократических прав в стране; б) с самого начала был непопулярным посреди широких масс населения США; Такая массовая оппозиция продолжалась на протяжении всего конфликта и, в сочетании с массовым сопротивлением и партизанской войной в самом Ираке, способствовала окончанию оккупации и выводу большинства американских и британских войск в 2011 году.
Подготовка к войне
Эти примеры показывают, что существуют разные войны и разные условия для революционеров для противостояния реакционной агрессии своих правительств. Чем больше такая война носит характер полномасштабной войны, ради которой правящий класс мобилизует все государственные ресурсы, тем труднее будет организовать массовое сопротивление в начале конфликта. Ситуация, разумеется, может измениться: чем дольше идет война, тем больше несутся потери и тем тяжелее тяжесть войны для населения.
Поэтому в полномасштабных войнах может потребоваться некоторое время, пока массы не будут готовы поднять свой голос против политики шовинизма правящего класса. Социалисты должны набраться терпения, распространять пропаганду любыми необходимыми средствами (как легально, так и нелегально), разъяснять сложные события для масс и организовывать наиболее передовые слои авангарда по возможности хорошо. В любом случае в определенный момент противоречия становятся невыносимыми людям, общественное мнение разбивается серьезными потерями на фронте или экономическим кризисом, внутри вооруженных сил накапливается напряжение, разногласия среди правящего класса открывают место для общественной критики и т.д. (см. напр. классовую борьбу в России, Германии и других странах 1943-1945, антифашистские партизаны во Второй мировой войне, антивоенное движение и беспорядки в американской армии во время Вьетнамской войны). Подобное развитие событий может стать отправной точкой борьбы с войной и режимом. Социалисты должны быть готовы к таким возможностям и вмешиваться, как только откроется такой шанс.
Как мы уже сказали, есть и другие вероятные сценарии войн, когда режим сталкивается с массовой оппозицией с самого начала и/или неполномасштабность войны оставляет место для публичной оппозиции против таких войн более или менее свободным.
Во всяком случае, борьба против войны должна начаться задолго до самой войны. Социалисты должны объяснять авангарду характер империалистического правительства, неизбежную реакционную природу всех свойств внутренней и внешней политики, необходимость работы среди масс для подрыва патриотических связей с капиталистическим государством и поднятия их политического классового сознания.
Подготовка масс к войне начинается уже сегодня с закалки против шовинистической пропаганды их правительств, объяснения им, что их ближайшие братья и сестры не капиталисты того же национального происхождения, а рабочие всех рас по всему миру — люди как я и ты, вынужденные выживать продажей своего собственного тяжелого труда.
Кроме того, даже если массы парализованы в начале крупномасштабной войны, это не значит, что ничего нельзя сделать. Социалисты должны браться за любую возможность публично выступить против такой реакционной войны для укрепления морали авангардных элементов, укрепления нерешительных элементов и зарождения сомнений в слоях масс, зараженных шовинистической пропагандой. В то же время, марксисты должны убедиться, что они могут продолжать действовать в нелегальных условиях во время войны.